Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

арни

воспоминания об океане

Плавать я не умею и воды боюсь. Хотя люблю ее. Вот поэтому мне так нравится Финский залив, где на много метров от берега вода все еще по колено. Более того, Финский залив, на берегах которого я выросла, всегда был и остается для меня эталоном моря. От любого моря я невольно ожидаю, что оно будет как Финский залив.

Конечно, я видела море более глубокое и бурное, чем он, - Черное море. Но как-то по касательной с ним соприкоснулась и не прочувствовала в полной мере мощь морской стихии. Что это такое, я узнала всего несколько лет назад, когда съездила в Японию и в рамках этого путешествия побывала на побережье океана.



Collapse )
арни

заметки на полях: робинзон крузо и кочевники

И снова о кочевниках, извините!

1. Слово "монады" является анаграммой слова "номады".

2. Кочевник, как писал Делез, сливается с пространством. И Робинзон Крузо, по Делезу же, стал душой острова. Странное совпадение, учитывая оседлость Робинзона. Хотя, если вдуматься, не такое уж странное.

Делез прямо говорит, что для Робинзона нет разницы между субъектом и объектом. Судя по косвенным утверждениям, что-то подобное происходит и с кочевником:

Один тип наук основывается на воспроизведении, другой — на движении. [...] Репродукция предполагает сохранение инварианта, сохранение внешней точки зрения по отношению к объекту наблюдения: наблюдать прилив, стоя на берегу. Движение путешественника — это нечто другое: мы не стоим на берегу, наблюдая за течением реки, однонаправленным и разделенным на струи, а сами несемся в клубящемся потоке, сами вовлечены в процесс вариации.

Что касается Робинзона, он утрачивает структуру Другого, которая поддерживала разделение на субъект и объект (каким именно образом - отдельный разговор). А Кочевник? Кочевник ведет образ жизни, при котором невозможна фиксированная точка зрения, а значит, и объективация пространства. Короче говоря, причины разные, а результаты похожие. Привычное восприятие мира и привычное положение в нем субъекта разрушаются, если изъять хотя бы один из существенных элементов: неважно, априорного Другого, оседлость, или что-то еще (наверняка есть что-то еще.)

Кстати, взаимодействие кочевника с пространством напоминает также аудиотактильное восприятие архаического человека, которому у Маклюэна противопоставляется визуальное восприятие из фиксированной точки, присущее человеку книги. Дикарь не смотрит на картину в целом, а как бы постепенно ощупывает ее взглядом. Разве не то же самое делает путешественник, несущийся вместе с потоком?

арни

вся правда о путешествиях

Я знаю множество людей, настолько увлеченных интернетом, разнообразными девайсами и прочими нердическами штуками, что они совершенно не признают путешествий. Путешествия, по их мнению, нафиг не нужны просвещенному человеку.

Друзья, вы ошибаетесь. Путешествия очень даже нужны вам. Ведь они идеально подходят для того, чтобы слушать музычку, глядя в окно. А еще лучше - смотреть кинцо на каком-нибудь айподе. Я подозреваю, путешествия созданы специально для этого и иного предназначения у них нет.


Поезд и даже пробегающий перед глазами пейзаж - не что иное, как внешние устройства, подключаемые к вашему плееру.


Комментарий Джонни Деппа: Интересно увязать это рассуждение с проблемой эскапизма. Сидеть целый день перед монитором - эскапизм. Но и путешествие тоже эскапизм. И то, и другое - побег от общества. Может быть, именно поэтому путешествия неожиданно хорошо сочетаются с таким затворническим развлечением, как прослушивание музыки? Но находиться в так называемом реальном мире значит бежать от себя. Куда ни плюнь, один сплошной эскапизм.


Комментарий живого карпа:
Не выходи из комнаты; считай, что тебя продуло.
Что интересней на свете стены и стула?
Зачем выходить оттуда, куда вернешься вечером
таким же, каким ты был, тем более - изувеченным?
арни

время дает горестный бал в зимнем дворце тоски

Я не умею танцевать - хотя пыталась научиться. Никакой нахуй пластики и вообще. Но боже мой, до чего же люблю вальсы. До дрожи в коленях, до трепета в селезенке, до болезни Паркинсона. Любые вальсы, даже песенку Юлиана, которую заказывают на радио пенсионерки.

Чего, казалось бы, проще: раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три. Сильная доля и две слабых. Но тут заключен важный смысл. Музка не пульсирует, как в двухдольных размерах, а кружится, вспыхивая, постепенно угасая и снова вспыхивая. Разматывает бесконечную спираль. Это движение сочетает в себе динамику и статику: устремленность в будущее и вечное возвращение назад. Предчувствие и ностальгию. Я бы сказала, что вальсовый размер передает ход времени, точнее - романного времени.

Роман! Тот самый классический роман, приказавший долго жить, где случаются прологи с эпилогами и каждый мельчайший эпизод содержит в себе предчувствие конца. Волны истории выбрасывают людей на далекие, но смутно знакомые берега. И почему так притягательна условность сюжета? Почему, добравшись до конца четвертого тома, открываешь первый и перечитываешь то место, где Наташа Ростова еще бегает в коротком платье?

В жизни все по-другому: неопределеннее и сложнее. И вальс мне никогда не станцевать. Только и остается, что говорить дактилем (маленький мальчик нашел пулемет, больше в деревне никто не живет).
арни

Путешествие 999-е: контакт с инопланетным разумом

Каюсь, каюсь. Последнее время я забыла, что являюсь сестрой юмористического путешественника и впала в излишнюю сентиментальность, даже юзерпик серьезный нацепила. А ведь кредо Ийоны Тихой всегда был жизнерадостный скептицизм!
Сегодня постараюсь исправиться, рассказав вам историю о китайцах.

Collapse )